Нашему сыну 11 лет, дома он почти два года. Хорошо адаптировался, мальчик не конфликтный, много помогает нам по дому и с младшими детьми. Единственное, что удивляет в его поведении, — «дух противоречия». Что бы мы ни сказали — он спорит. Причём выглядит это совершенно глупо, вот сегодняшний пример: я приготовила салат с курицей и говорю детям о том, что он с курицей. «Нет, он не с курицей», — возражает сын. Как шутит наш папа: «Если ни разу не поспорил — день прожит зря». Большей частью эти его споры нас веселят, но их становится всё больше, и это уже начинает раздражать. Что это? Начинающийся подростковый возраст? или ещё что-то? И как с этим быть?
Лена, вы знаете, в жизни приёмных детей есть такой феномен: когда ребёнок попадает в семью, он как бы «заново рождается». Вы совершенно правильно уловили причину его странного поведения: дух противоречия. В норме это характерно для возраста двух-трёх лет, когда вместо ангелочка в доме поселяется мальчик «Нет». Ваш сын дома два года — он дорос до того, чтобы бунтовать.
Отмечу также, что в ситуации ДД у детей нет возможности отстаивать свою точку зрения, протестовать, быть самостоятельным тогда, когда это положено по возрасту. Периоду протеста и негативизма должно предшествовать формирование прочной привязанности, а какая уж привязанность у оставленного родителями ребёнка!
Это очень хороший знак — что ваш сын начал сопротивляться и спорить. Это значит, он чувствует себя в безопасности.
Делать то же, что и с малышами: позволять настаивать там, где это не принципиально, давать больше самостоятельности, позволять делать выбор. Вспомните, как вы обращаетесь с малышами: «Ты будешь чай или молоко?» (Ага, а он вопит: «Я хочу колу!») Можно посмеиваться, но не высмеивать. Пусть набивает свои шишки, пожинает плоды своего выбора.
Только не забудьте установить простые и ясные правила относительно жизненно важных вещей, не то рискуете оказаться втянутыми в бесконечные дискуссии.
Дочь дома полгода, скоро ей исполнится 8. У неё какие-то особые отношения с бумагой — она её постоянно рвёт и кромсает ножницами, разбрасывая по комнате. Пытались «направить в мирное русло»: бабушка подарила книгу про вырезание из бумаги — но книги хватило ненадолго, через три дня она оказалась заброшена в дальний угол, а комната опять усеяна обрывками и обрезками. Передать не могу, как надоело это постоянное свинство, приходится постоянно ходить и нудеть, чтобы она убрала за собой. Вроде никакого особого «состава преступления» в её поведении нет, наказывать не за что, запрещать глупо — но вот раздражает жутко. Может, это какой-то скрытый символ, послание, которое я никак не могу разгадать? На творчество это вообще не похоже.
Вы знаете, это похоже не на символ и не на послание, а на этап в развитии, очень характерный для возраста 8–10 месяцев, когда дети рвут всё, что под руку попадётся. Просто когда так делает малышка, мы не сердимся, а стараемся ввести вырезание в рамки: выделяем место, показываем, как собрать обрезки в ведро. А тут «большая» девочка, а ведёт себя как маленькая.
Дайте ей много бумаги, старых журналов (только не газет), пусть развлекается в каком-то определённом месте, а потом всё соберёт. Но не по вашему раздражённому крику: «Ну сколько тебя можно просить убирать за собой!», а так, как будто ей один годик: «А сейчас мы всё уберём — и в комнате снова будет чисто! Вот ведёрко, ножницы кладём в ящик» и т. д.
Попробуйте сказать себе, что именно вас раздражает в этом занятии? Необходимость уборки? Необъяснимость действий ребёнка?
Ребёнок десяти лет за год теряет уже третий мобильный телефон. Хотя мы и покупаем недорогие модели, всё равно жалко: всё-таки это не та вещь, которую необходимо каждые три месяца «обновлять». Склоняемся к мысли купить ему новый телефон с привлечением его карманных денег. Правильно ли это, или карманные деньги должны выдаваться независимо от заслуг и потерь? И как вы считаете, правильно ли, чтобы ребёнок сам оплачивал расходы по мобильному телефону из карманных денег?
Если 10-летний ребёнок теряет за год уже третий мобильник, это означает только одно: ему рано иметь дорогие игрушки. Он не в состоянии удерживать его в поле внимания. Если бы ему было 6–7 лет — как бы вы поступили?
А карманные деньги выплачиваются независимо от потерь, но сообразно с заслугами, потребностями ребёнка и правилами семьи. Можно наказать за проступок лишением денег, если вы считаете, что сын нарушил какое-то семейное правило.
Может, не будете ему вообще мобильник покупать? Дайте какой-нибудь б/у, если продержится хотя бы полгода — купите новый. А то ведь иногда дети их «нечаянно» теряют, именно с целью получить более новую модель.
У нашей дочери врождённое хроническое заболевание. Оно протекает в лёгкой форме, но требует дважды в год помещения в стационар для анализов и других обследований. Долгие годы (последние 5 лет) её забирали в больницу из детдома, к ней никто никогда не приходил навещать, и, понятно, переживала она это трудно. Когда мы с ней познакомились — это как раз совпало с её очередным «сроком» в больнице, мы ездили к ней каждый день, это помогло нам сблизиться. И вот сейчас ей предстоит впервые отправиться в больницу из «домашней» жизни. Как нам сообщить ей об этом? Мне кажется, она может воспринять это неадекватно — как возврат к прошлой жизни. Тем более что и больница, и врач — те же (просто врач наблюдает её с рождения, мы не видим смысла его менять). Как её подготовить к стационару, какие слова говорить, чтобы она не почувствовала себя брошенной и никому не нужной? Больница, к несчастью, инфекционная — поэтому можно только приезжать с недолгими визитами (в отделение не пускают, но приводят ребёнка на встречу).
Полина М., г. Москва
Полина, вас тревожит то, как дочка отреагирует на неприятное известие. Мне кажется, лучшая тактика в таких случаях — честный разговор о предстоящем событии и главное — о своих и её чувствах.
Вот прямо так и скажите, простыми и понятными словами: «Мы беспокоимся о тебе. Мы боимся, что тебе там будет одиноко и грустно. Мы будем приходить к тебе каждый день, звонить так часто, как разрешат, писать тебе записочки и передавать посылки. Мы хотим, чтобы ты поправилась, и поэтому должны снова положить тебя в больницу. Что мы можем сделать для тебя, чтобы ты не думала, что мы от тебя отказываемся?»
Вы не пишете, сколько лет вашей дочке сейчас. Если она маленькая, младше 10 лет, у неё может не найтись никаких слов, тогда просто качайте её на ручках, гладьте и целуйте. Если она уже подросток, попробуйте дать ей нужные слова для выражения её чувств. Научите говорить о своей тревоге, обиде, непонимании.
То, что названо, перестаёт пугать.
Мы забирали сына из дома ребёнка, когда ему было 4 года. Развитие у него было примерно на два с половиной — и речевое, и вообще. Я очень переживала, что он не догонит сверстников, и постоянно сравнивала его успехи с успехами других детей. Сейчас я объективно вижу, что у него всё в порядке с развитием, но постоянно бессознательно нахожу примеры детей более развитых и талантливых и страдаю, что не могу «дотянуть» сына до их уровня. Почему так происходит? И что мне делать?
Скорее всего, в вас говорит «идеальная мать» — ваш внутренний очень строгий критик, который требует от вас только самого лучшего, совершенного, идеального. Это касается не только ребёнка, но и вас самой. Подумайте, умеете ли вы делать что-то тяп-ляп, можете ли вы позволить себе бросить начатое дело, оставить с вечера невымытую посуду, выйти из дома недостаточно продуманно одетой?
Этот ваш внутренний цензор постоянно сравнивает вас с неким идеалом, а также с другими людьми. Вместо того чтобы говорить вам «ну и что, что у соседки ноги длиннее (машина круче, квартира больше…), зато ты умнее в сто раз и муж у тебя работящий», ваш критик сравнивает ребёнка (в которого вы вложили столько души, сил, таланта) с другими детьми по одному ему ведомым параметрам.
Бороться с этим можно двумя путями. Или пройти курс психотерапии — с целью разделения голосов в вашей душе. Или найти себе «референтную группу» из приёмных мам, которые будут вас поддерживать и давать положительные отклики на достижения. То есть станут для вас «достаточно хорошей» коллективной матерью.
