Всё самое лучшее случается неожиданно

Осенью 2009 года я поняла, что больше не хочу прилагать никаких усилий, чтобы забеременеть, и предложила мужу усыновить ребёнка. Он согласился спустя доли секунды. Я зашла в интернет, ознакомилась со списком необходимых шагов, подсчитала количество докторов и необходимых документов… и подумала, что одного взрослого сына, пожалуй, на мою душу достаточно. Но потом настал март 2010 года, и я буквально каждое утро стала просыпаться с осознанием того, что нет, не достаточно. В конце марта мы первый раз пошли в опеку, через месяц собрали и сдали полный пакет документов, в середине мая получили заключение о возможности быть усыновителями... А 23 мая улетели в Иркутск, откуда через неделю вернулись уже с дочкой. То, что ещё полгода назад казалось сложным, прошло на одном дыхании — такое ощущение, что там, наверху, нам включили зелёный свет. Конечно, не всё было гладко, но у нас был неиссякаемый источник энергии — внутреннее чувство, что мы делаем что-то очень правильное и нужное.

Сначала мы были убеждены, что у нас будет сын. Активно смотрели на разных сайтах фотографии и анкеты мальчишек... Вникнув в тонкости усыновления, мы решили привезти ребёнка из региона. Главным плюсом было то, что на малыша можно быстро оформить опеку, а усыновить уже дома. Как бы быстро ни происходила компенсация у младенцев, каждый день, проведённый в доме ребёнка, — это день, украденный из настоящего детства, с мамой и папой... Как бы я чувствовала себя в процессе усыновления, зная, что наш малыш всё это время находится в учреждении, догадываюсь...

Чем ближе мы были к концу сбора документов, тем активнее разбирали «наших» мальчишек — тех, с кем мы собирались знакомиться. «Значит, не наш», — говорили мы друг другу дежурную фразу. Конечно, я понимала, что детей, которые ждут родителей, огромное количество, что «наших» среди них если не тысяча, то уж сотня наверняка. Но внутри беспокойно звучал вопрос: «Смогу ли я почувствовать, что это МОЙ ребёнок, когда его встречу?»

Всё вдруг изменилось после одного из занятий в школе приёмных родителей. Мы с мужем занимались в ШПР при Московской службе психологической помощи населению в Южном округе (хочу передать горячий привет нашим преподавателям и участникам группы, известной под кодовым названием «Школа счастливых родителей, или Заблудившийся аист»). На том занятии мы участвовали в расстановке, где моему мужу досталась роль отца, а мне — дочери. К концу упражнения муж был уже счастливым отцом трёх дочерей и сына! Вышли мы после занятия с одним и тем же вопросом: «А почему, собственно, мы ищем мальчика?» Приехав домой, мы дружно открыли один из сайтов, где ещё несколько дней назад смотрели на девчушку в розовом костюмчике, которая «одиноко лежала в своей кроватке» в далёком Иркутске. Дорожку к нашей крошке нам проложила незнакомая прежде женщина по имени Ника. Она летала в Иркутск за дочкой, и Катюшка была одной из девочек, с которой она знакомилась. Но сердце Ники тронула другая девчушка, а Катюшке она дала обещание «найти маму». Думаю, все люди, которые так или иначе помогали нам в процессе усыновления, просто были посланы нам свыше. Поэтому не только семья наша стала больше, но и круг хороших людей стал гораздо шире.

Наутро мы по пути на работу из машины позвонили в Иркутск. И... услышали в ответ, что на девочку уже оформляют опеку. Я заплакала, и фраза «значит, это не наш ребёнок» уже не спасала. Но пока моя эмоциональная часть предавалась отчаянию, деятельная уже писала личное сообщение Нике. И, о чудо, оказалось, что информация неверна, Катюшка всё ещё ждала родителей, а специалист, который с нами разговаривал по телефону, просто что-то перепутал! Начался активный процесс переговоров с Иркутском. Прилететь мы могли только через неделю, и каждый день я просила Бога: «Пусть она нас дождётся!» Спать в это время получалось плохо, не помогали никакие известные мне йоговские дыхательные техники, вокруг чудились полчища желающих забрать Катюшу. Не добавило стабильности и известие, что в ДР карантин по ветрянке — Катя ещё не заболела, но вероятность высока. В иркутской опеке прилёт советовали отложить на неделю. Однако, положившись на удачу, мы решили день вылета не менять. Не знаю, на каком ресурсе я дорабатывала эти дни — дел было много, и хотелось их завершить, потому что я понимала, что на работу уже не выйду. Конечно, была небольшая вероятность, что при встрече девочка нам не «ляжет на сердце», но в любом случае, как писала Ника, «в Иркутске очень много детей, без ребёнка не уедете».

Мы знали, что вес у детки в 8 месяцев чуть больше 5 кг. Нас это не испугало — старший сын в 4 месяца перенёс операцию, и его вес месяцев до десяти тоже был далёк от нормального. Но тем не менее в доме ребёнка мы испытали потрясение! Перед нами был персонаж из мультика «Самый маленький гном» — к тому же на третий день ветряной оспы. Я смотрела на Катюшу и абсолютно не узнавала девочку с фотографии на сайте. Этот маленький человечек был очень живеньким и потрясающе жизнерадостным. Улыбка появлялась моментально, стоило взять её на руки. Только улыбка эта и радость, как казалось мне тогда, были как у собаки, которая привязалась к вам и идёт следом, и хвостом виляет, и оптимизма полна, но безрадостная она всё равно — может быть, потому что ничья? И хвостом виляет она всем одинаково… И Катюшку мне было безумно жалко, а вот было ли внутри ещё что-то — я не слышала. Когда закончилось время свидания, чувство было одно — облегчение, и девочку нянечкам я тоже отдавала с облегчением. Мы вышли из дома ребёнка. Но чем дальше мы отходили — тем больше мне хотелось вернуться. Я хотела снова взять Катюшку на руки, я хотела, чтобы улыбалась она именно мне, я хотела стать её мамой. У мужа, впрочем, таких колебаний не было, он просто познакомился со своей дочкой.

Только оказавшись дома, я разглядела, какая красота нам досталась — она наконец-то стала похожа на ту самую «девочку с фотографии», только ещё прекрасней! Через две недели мы научились плакать — в основном, конечно, по уважительным причинам. Через месяц у нас появился первый зуб, мы научились ползать на четвереньках, сидеть и вставать на ножки. А ещё мы стали выбирать людей, к которым нам хочется идти на руки. И затыкайте уши те, к кому нам идти не захочется! Я стала говорить про нас «мы», а муж уже с первого дня в Иркутске называет нас «мои девочки»!