Мама, я не репка!
Из коллекции Хелен Воллендунг
(Максим, 4 года 5 месяцев, в семье год)
— Нибона ногти стичь?
— Не больно.
— И мами нибона?
— Не больно.
— И папи нибона?
— Не больно.
— И Коти нибона?
— Не больно.
— И були нибона?
— Не больно.
— И деда нибона?
— Не больно.
— И Мике нибона?
— Не больно.
— Ты попугай, мама? Зачем повторяешь?
***
— Максимка, ну-ка быстренько убирай за собой игрушки.
— Никатю.
— Ну, значит, я сейчас сама уберу...
Не успеваю закончить фразу, как он радостно:
— Правда?! Мам, убуи падява (пожалуйста).
***
Пьём чай. На столе стоит пакет молока. На пакете нарисована поляна, а на ней корова.
— Мы там ходили, да, мама?
Улыбнулась:
— Было дело.
Максимка продолжает:
— Я хочу корову домой забрать.
Поперхнулась:
— Зачем нам корова?
Голову опустил и грустно так говорит:
— Она травку уже поела, а скоро трактор приедет...
Я в недоумении:
— А зачем это трактор приедет?
— Копать будет... Дом построят... Большой, красивый... Давай корову заберем?
***
— Мама, ты это кому столько супа налила?
— Тебе.
— А почему так много?
— Потому что хочу, чтобы ты вырос большой-пребольшой.
Снисходительно:
— Мама, я не репка.
***
Пошли в магазин, перед входом договорившись, что он не будет цыганить. Спустя 5 минут:
— Мам, купи то, мам, купи это…
— Максим, опять «купи-купи»?
— Нет... Мам, а давай посмотрим машину и в корзинку её положим?
***
Учим с ним всякие обобщающие понятия (ну, типа: еда, напитки, посуда).
— Мам, спроси: «А косточка — это еда?»
— Максим, косточка — это еда?
— Для нас — не еда, а для собаки — еда.
— Мам, спроси: «А дом — это еда?»
— Максим, дом — это еда?
Осуждающе:
— Мама-а-а, ну я же уже тебе говори-и-ил, что дом — не еда...
Даже не дав мне возможности прийти в себя:
— Мам, а теперь спроси: «А поезд — еда?»
***
— Мам, а давай купим медвежонка и снеговика.
— Зачем нам ещё? Дома у нас уже есть по одному.
— А надо, чтобы было по два.
— А зачем?
— А они будут целоваться — медвежонок с медвежонком, а снеговик со снеговиком.
***
Четвёртый раз за последние три месяца лечим горло. Максимильян опять наелся снега, в результате страшнючая ангина. Уж и ругала, и объясняла, и наказывала — толку ноль. Знающие снегоеды говорили: «Э-э-э, мать, от этого не отучишь, по себе знаю. Годам к пятнадцати оно само пройдёт. А пока жди весны...»
И я ждала. А сегодня солнышко так грело, так припекало, что я решила подшутить:
— Эх, Максимка, а снег-то ваш тает.
— Да, лужи на улице.
— Скоро его совсем не останется. Как вы, бедные, будете, даже не знаю...
— Будем травку жевать. Травка не холодная, тёпленькая, её можно есть!
***
— Максим, а скажи мне, пожалуйста, что может летать?
— Птички.
— Правильно, а ещё?
— Ворона, голуби…
— Ну да, ворона с голубем птицы. А ещё?
— Я больше не знаю.
— А ты подумай.
— Самолёт.
— А ещё?
— Вертолёт.
— А ещё?
— Я больше не знаю.
— Ну подумай.
Папа тихонько подсказывает:
— Ж-ж-ж-ж-ж…
Максимка неуверенно:
— Ма-а-а-аленькая такая, малюсенькая ворона?
