Злость сиротская
Александр Гезалов,
выпускник детского дома, шеф-редактор сайта www.uspeshnye-siroty.ru
Как так происходит, что из улыбчивого и приятного ребёнка сирота вдруг резко превращается в обозлённого, нервного и дикого? Что происходит с ним, почему так резко его лицо становится злым, и он в любой момент готов укусить, накричать и сбежать? На самом деле — это обычное явление, ведь ребёнок-сирота постоянно находится во взвинченном состоянии. Как актёр. Известно, что многие актёры уровня Кайдановского, Смоктуновского, Даля постоянно находились в этой взвинченности, запредельной тональности. Чем это закончилось, мы хорошо знаем — они рано сгорели, уйдя из жизни достаточно ещё молодыми людьми. Это состояние граничит с шизофренией, самопоеданием, самонедовольством. Это то, за что зритель любит этих актёров, за «их публичные страдания», «техники нерва». У сирот причины такого состояния иные, но последствия так же губительны. Опытные сотрудники детских домов, зная об этих их особенностях сирот, всё делают для того, чтобы сирота «не вышел из берегов». И часто для этого просто не лезут в дела детей, лишь бы не увидеть, как ребёнок озверевает и начинает крушить все вокруг. Остановить такого сироту очень сложно, учитывая, что они ещё и долго помнят обиды.
Дети-сироты, в рамках детского дома живут в очень крутом и диком режиме, этот режим обретается ими практически сразу, и «техники нервов» становятся основой для выживания в непростой системе детского дома. Где есть и жёсткая иерархия, и ограниченность ресурсов и всё то, что присуще актерам. Войдя в систему детского дома, ребёнок через некоторое время начинает понимать, что если он будет расслаблен, то много чего пролетит мимо, или он окажется на ступеньку ниже в этой самой иерархичности. «Техника нервов» становится для него основным инструментарием выживания в этой среде. Для сирот злость и умение быстро выходить из себя — это норма, это основная форма защиты, и чем быстрее это умеешь себя взвинтить, тем успешнее ты в сиротский среде.
Система взаимодействия между детьми налагает и определённые поведенческие характеристики. Например, можно заметить, что некоторые дети при общении не поднимают глаз, а другие, наоборот, беззастенчиво заглядывают в них. Обученность того, который заглядывает в глаза, выше, чем у того, который прячет взгляд. Один смог адаптироваться под детскую среду, другой — нет. Это уже две разные жизненные позиции, перед вами дети из разных социальных каст детского дома. Одни научились многим техникам, другие нет; выживаемость обученных в рамках детского дома более высокая; необученных успешность ждёт за пределами учреждения. Чем меньше сирота будет обладать этими техниками, тем лучше для него и тех, кто рядом с ним окажется.
Что надо сделать, чтобы ребёнок-сирота не использовал техники выживания в детском доме там, где нужны совсем иные знания и компетенции? Для этого ему необходимо предложить другие опции и знания, за счёт которых он научится решать ставящиеся перед ним задачи и проблемы. Сделать так, чтобы ребёнок хотел и желал диалога, учился выстраивать отношения, а не сразу рубить их на корню детдомовской резкостью и конфликтностью. Учить навыкам общения, миролюбивости, такта и уважения к ближним и дальним людям. Без этих качеств ему будет трудно выжить в обществе, где его приобретённая «детдомовская агрессивность» также ставит его в ситуацию отверженного, потому что его сиротская злость, непродуктивна и даже губительна. Об этом надо помнить и добровольцам, и приёмным родителям. Детский же дом с этим живёт и будет жить — такова реальность... Надо стремиться к тому, чтобы ребёнок не попадал в детский дом, после которого его нужно заново учить быть человеком и гражданином. Но если он всё же хлебнул детдомовского болотца — нужно помочь ему отрыгнуть это. Это возможно, хотя может потребовать большого совместного труда.
