Размышления о постинтернате
Татьяна Полонская
Я пять лет работаю с выпускниками детдомов и интернатов. Всё, изложенное ниже — это результат моих наблюдений и соображений, не претендующий на то, чтобы делать из него далекоидущие выводы. Я вижу только выпускников нескольких детдомов, живущих в крупном городе с хорошо развитой инфраструктурой, воспитанных в общеобразовательных учреждениях. Вполне возможно, что большинство читателей скажут: «А у нас всё не так».
Говоря о проблемах, которые (по моему мнению) являются главными причинами трудностей выпускников, я по возможности опущу те, что идут из детдомов. О них очень много сказано без меня — все, кто хоть немного в теме, могут написать об этом целый трактат.
Итак, подростки выпускаются из детского дома. С чем они сталкиваются?
1. Возраст. За три последних года из детских домов, которые мы курируем, выпустились 120 человек. Из них в возрасте 15 лет — 28 человек; 16 лет — 36 человек. Всего получается более 50 %. Если учитывать, что обычный воспитанник интернатного учреждения отстаёт в развитии от своего семейного сверстника в среднем на три года, получается, что больше 50 % выпускников — дети 12–13 лет. Много ли вы знаете детей, способных начать самостоятельную жизнь в этом возрасте? Я — практически ни одного. А им приходится это делать, причём после жизни в условиях полного контроля, в условиях, в которых решение всех проблем лежало на взрослых, выпускники в один день должны научиться полностью отвечать за себя и организовывать свою жизнь.
2. Отсутствие внятной системы адаптации. В СССР она, худо-бедно, но существовала. Выпускаясь из детдома, подросток попадал в систему ПТУ, которая гарантировано давала ему койко-место, содержание и профессию, которой при желании очень даже можно было заработать. При этом к нему прикреплялся ответственный взрослый — чаще всего мастер, который по своим способностям, но всё же учил ребёнка жизни. После окончания училища выпускник трудоустраивался, и ему опять же были гарантированы зарплата, которой, как минимум, хватало на жизнь и место в общежитии. И снова — на производстве за ним закреплялся ответственный взрослый. Таким образом, со скрипом, не очень блистательно, но система интеграции выпускников детских домов в общество работала. После развала СССР распалась и эта система. Сейчас за ребёнка-сироту отвечает куча ведомств и учреждений, каждое из которых действует само по себе, а между ними бродит неприкаянный выпускник. Пока ребёнок находится в учреждении, именно учреждение является его законным представителем, отвечает за его жизнь и воспитание. После выпуска он идёт в учреждение профобразования, которое к принятию такого ребёнка оказывается совершенно не готово. Нет опыта, нет специальных знаний, нет просто таких специалистов в штатном расписании, которые могли бы в полной мере сопровождать выпускника. И ребёнка, как мячик, начинают перекидывать друг другу руководители и специалисты всех мастей. До 18 лет за него ещё будет отвечать опека, но тут встает вопрос — какая? По месту прописки, по месту учёбы? Плюс, у тёти-инспектора без этого несчастного выпускника куча дел. Детский дом на все претензии отвечает, что за выпустившегося ребёнка он ответственности не несёт. Но если ребёнок учится — это уже хорошо, это значит, что какую-никакую поддержку при необходимости он всё же получит. Если же выпускник пошёл, к примеру, работать — всё, он полностью выпал из поля зрения ответственных лиц. Дальше ему предстоит выкарабкиваться самостоятельно. Как бог на душу положит.
3. Образование. Из тех же 120 выпускников в ВУЗы и колледжи поступили 43 человека. Остальные учатся в ПУ и ПЛ. Низкое качество образования выпускников детдомов стало уже общим местом. Причин этому очень много, о них довольно часто говорят. Максимум, который может получить воспитанник детского дома — это то, что он усвоил на уроке. Нанимать ему репетиторов и заниматься дополнительно никто не будет. Так же, как никто не будет вдумчиво помогать ему выбрать профессию. Зачем? Если ребёнок учится хорошо, он будет поступать в институт, и не туда, куда хочет, а туда, где конкурс меньше и учиться потом проще. А то вдруг не справится с учёбой — это удар по репутации детдома, зачем это кому нужно. Те же, кто институт не потянут — те отправятся в ПУ, опять же не по своему выбору, а туда, где есть общежитие. И куда не лень будет дойти социальному педагогу. Так и выпускаются из года в год социальные педагоги и воспитатели детских садов, штукатуры-маляры и швеи-мотористки. Примерно 30 % учебные заведения не заканчивают: не видят смысла. По профессии работают очень редко.
4. Материальное обеспечение. На первый взгляд, уж с этим-то у выпускников детских домов всё в порядке: гособеспечение, пенсии, льготы и пособия. Не спорю, всё это есть. Вопрос в том, как это всё распределяется. В нашем городе доход студента ВУЗа, выпускника детского дома, составляет 15–20 000 рублей, при средней зарплате в 18 000. Хорошо, правда? Дети не нуждаются, у них нет необходимости совмещать работу и учёбу. Но мы же помним, какие профессии наши дети получают? После окончания института выпускник-учитель младших классов или соцпедагог будет зарабатывать около 5 000 в месяц.
А на другом конце этой планки распределения благ — учащийся ПУ. Его стипендия аж 690 рублей. Ещё он получит трёхразовое питание в столовой училища (ужин обычно заканчивается в 17 часов, повара тоже люди, они хотят работать, как все), бесплатный проездной и 12 000 рублей в год на одежду. На все сезоны. Единовременно. А ему, мы помним, 15–16 лет. Я как-то провела эксперимент со своим сыном, выдала ему эти 12 000. Угадайте, что он на них купил?
Нетрудно догадаться, какие пути для пополнения бюджета ребята порой находят.
5. Жильё. Это, пожалуй самая больная тема. Опять цифры: из 120 выпускников закреплённое жилье имелось на момент выпуска у 71 человека. Остальные имеют право на получение жилья от государства. В 2010 году в нашем городе получили квартиры 6 выпускников детских домов. Несложно подсчитать, что «внеочередное жильё» ребятам придется ждать в среднем 8 лет. Но им, можно сказать, повезло — у них есть реальный шанс когда-нибудь эту квартиру отвоевать. Те, кому в своё время оформили закрепление жилья, лишены и этого шанса. А что представляет собой среднестатистическая жилплощадь выпускника? Это комната в коммуналке, или однокомнатная квартира, в которой зарегестрированы и обычно проживают родственники, числом от трёх и до бесконечности. В моей практике была девушка, у которой в квартире прописаны 16 человек. Реально живут 32. Квартира двухкомнатная. Так как родственники, проживающие там, обычно ведут специфический образ жизни, то квартира находится в разобранном состоянии. Вчера к нам обратилась девушка, родственники которой умудрились снять и продать не только всю сантехнику (к этому мы уже привыкли), но и батареи центрального отопления. Плюс долги по квартплате и коммуналке, и, как следствие отключенные коммуникации. Вот в эту квартиру выпускник должен прийти, привести жену или мужа, завести там детей...
Вот такая получилась картина. Не самая радостная. Понятно, что при определённых усилиях и настойчивости характера большую часть этих проблем можно решить. Грамотной подготовкой к выпуску, сопровождением после него в том числе. В последнее время обо всем этом наконец-то начали, пусть очень редко, но говорить. Это внушает надежду. Без неё жить как-то совсем уж неуютно.
